Капитан покачал головой.

— Принимая во внимание, что агентура КГБ здесь работает лучше, чем ваши люди там, русские очень скоро узнают о моей миссии.

— Вполне вероятно, — кивнул Пласкевич.

— А кроме советских войск, у меня на хвосте будут еще висеть соперничающие между собой группировки афганцев, — продолжал наемник. — Очень приятная перспектива.

Пласкевич пожал плечами.

— Это ваша работа, за которую вам готовы хорошо заплатить.

Фрост угрюмо посмотрел на него и ничего не сказал.

— Действительно, — продолжал разведчик, — задание весьма сложное и ваши шансы выполнить его и вернуться живым практически равны нулю. Видите, я с вами откровенен.

— Конечно, — с иронией сказал капитан, — вы же читали мое досье и делаете ставку на мое прославленное упрямство. Что ж, вы не ошиблись и на этот раз.

Он тяжело вздохнул, погасил сигарету в пепельнице и посмотрел на недоеденный бифштекс. Мясо уже остыло.

— Все это полное дерьмо, — медленно сказал Фрост, — но если бы я вдруг оказался в чем-то похожем, то Мэтт Дженкс не бросил бы меня в беде, это уж точно.

Капитан залпом допил виски и вновь покачал головой. В его мозгу сидела одна мысль: “Что я скажу Бесс?”

Прежде всего, Фрост позвонил Рону Маховски, директору оружейного завода и старому другу капитана. Он заказал еще три специальной конструкции обоймы к браунингу, каждая из которых вмещала двадцать патронов, а также несколько модернизированных тридцатизарядных магазинов к автомату “Узи” израильского производства.

Маховски обещал подготовить все это как можно скорее и пожелал наемнику удачи.

Пласкевич распорядился, чтобы заказ Фроста был отправлен в Лэнгли, в штаб-квартиру ЦРУ, а оттуда посылка дипломатической почтой уйдет в Исламабад.

Следующий телефонный звонок был для капитана более тяжелым испытанием. Он стоял у стойки бара со стаканчиком виски в руке и вспоминал разговор с Бесс. Услышав новость, она просто охренела, другого слова не подберешь. Фрост не сказал ей точно, где находится и куда едет, но женщина и сама догадалась — это было нетрудно.