— Ну, нападайте! — прохрипел наемник, крепко сжимая свое оружие.

Он был готов дорого продать свою жизнь.

— Не думаю, что это так уж необходимо, — сказал вдруг чей-то спокойный голос.

Полицейские расступились, и в камеру вошел человек. Судя по его виду, он был американцем — с рыжими волосами и светлой кожей. Серые глаза смотрели строго и внимательно.

— Я Джон Пласкевич из посольства Соединенных Штатов, — представился он. Я проезжал здесь по пути в Исламабад и случайно услышал о ваших неприятностях.

— Это наши общие неприятности, мистер Пласкевич. Тут работает КГБ.

— Меня зовут Пласкевич, — поправил дипломат. — Что ж, возможно, вы и правы. Но если тут замешаны наши советские друзья, то давайте оставим эту информацию при себе. — Он наморщил нос и скривился с неудовольствием. — По-моему, вам надо принять ванну и переодеться. А потом мы сможем спокойно поговорить.

— Так я свободен? — спросил Фрост.

— Как птица.

— Даже после этого? — капитан указал на полицейского, который с трудом поднимался на ноги. Пласкевич улыбнулся.

— Ну, его давно следовало проучить. Начальник местной полиции уже не раз говорил мне, что этот парень слишком уж ретиво выполняет свои обязанности, когда имеет дело с заключенными.

— Тогда порядок.

Фрост бросил дубинку на пол и двинулся к двери камеры, едва не наступив на зазевавшуюся крысу.

Глава пятая

— Или вы очень плохой стрелок, или очень хороший, — сказал Пласкевич. — Помните того молодого парня с ножом, которого вы подстрелили как раз перед прибытием полиции?

— Да, — ответил Фрост. — И что?

— Вы продырявили ему правое бедро, и он рухнул, как подкошенный. Но через пару дней он преспокойно встанет с кровати и сможет даже бегать. Другими словами, рана оказалась совершенно неопасной.

— Рад это слышать, — сказал капитан. — В конце концов, что он такого сделал? Просто пытался убить меня, вот и все.